yulianovsemen (yulianovsemen) wrote,
yulianovsemen
yulianovsemen

Про автоподставу

Взаимоотношения в милицейском коллективе строятся, как и в любом другом сообществе людей, собранных вместе необходимостью зарабатывать себе на жизнь, никаких особых отличий в общем-то и не наблюдается. В принципе, в каких-то пиковых случаях могут коллеге по службе и прямо в бубен настучать, а могут и похитрее сделать, с подставой. Как говорил Глеб Жеглов: «Обдумает всё человек неторопливо как сделать и от себя отвести или того хуже - навести на другого, приготовит всё заранее, сделает хладнокровно и на дно». Вот примерно о таком случае из жизни и пойдет речь в данной истории. Этакий эпизод «ментовских войн» местечкового разлива, если можно так выразиться.

Во второй половине нулевых годов текущего века жил-был в одном не самом большом городе некий Требушеткин, и был он гаишником, командиром взвода в роте специального назначения ДПС УГИБДД УВД (далее – просто спецрота). Спецрота – это звучит грозно, сразу представляется какой-то гаишный ОМОН в камуфляже, кроссовках, в масках и с автоматами, который лихо пакует особо опасных нарушителей Правил дорожного жвижения лицом в асфальт прямо рядом с нерегулируемым пешеходным переходом, на котором злостно не пропустили старушку-пешехода, и всё в таком же духе. На самом же деле спецрота ДПС это такое же, как и все другие, строевое подразделение ГИБДД, укомплектованное самыми обычными инспекторами. Просто работают они не по территории отдельного муниципального образования, как обычные гаишники, а по всему субъекту (области, краю или республике). В сельской местности спецроту принято называть «областные гаишники». Схема работы спецроты обычно такова: в какой-то сельский район в особо урожайный для службы ГИБДД день, типа вечера пятницы, внезапно без предупреждения заезжает несколько экипажей, которые становятся не на крупных магистралях, а на межпоселковых дорогах. Сначала спецрота работает «на правительство», то есть добросовестно задерживает местных, которые, не ожидая подвоха, привычно перемещаются по окрестностям, управляя транспортными средствами в состоянии опьянения, а когда достигнут некий статистический показатель (типа «пять УНС»), начинают работать на себя. То есть местным жителям предлагается изыскать какие-то денежные средства и вручить их сотрудникам спецроты во избежание пагубных последствий в виде составления административного протокола с последующим лишением права управления ТС и нехилого штрафа. Как правило, местные на это вариант идут охоно, и без проблем «выкупают пьяные права» (это жаргон такой). В силу этих причин спецроту никто не любит, потому что вариантов с ними только два: или лишиться прав, или весомого бабла, а договориться на скидки через местных гайцев, с которыми почти все местные родственники или друзья, со спецротой не получается. Кстати, вариант с ездой в трезвом виде по каким-то причинам не рассматривается никем вообще, видимо, неукоснительно соблюдается какой-то суровый обычай. Также, как и вариант с обращением по поводу получения взяток сотрудниками спецроты в подразделение собственной безопасности – нет, ну в самом деле, мы же не в Германии какой-то, чтобы доходить до таких дикостей, как идти сдавать кого-то ментам, тем более, когда сам ездил за рулем синим.

Ну вот, неделный запас моего сарказма исчерпан, и мы возвращаемся к нашему герою – капитану милиции Требушеткину. Было ему уже под сорок, служил он достаточно давно, и до пенсии ему оставалось пару-тройку лет. Но почему-то служба у него начала давать трещину. Во-первых, у него стали понемногу портиться отношения с некоторыми подчиненными. Причины назывались самые разнообразные: одни говорили, что Требушеткин стал требовать от подчиненных экипажей слишком большую долю от заработанного на выездах в районы. Другие говорили, что он зазнался, перестал нормально общаться с пацанами, с кем вместе в одном районном ГАИ когда-то службу начинал, то есть «нацепил корону». Третьи же утверждали, что Требушеткин просто стал более требовательно спрашивать с подчиненных за показатели в работе, и не давал нормально забухать после командировок по сельской местности.

Во-вторых, к Требушеткину резко поменялось отношение самого главного его командира – начальника областного ГИБДД Онагрова. Тот неоднократно высказывал командиру спецроты и другим гаишным начальникам, что Требушеткина надо куда-то деть: либо уволить, либо заставить из ГИБДД перевестись в другую службу. О причинах такого отношения тоже ходили разные слухи. Согласно одним, Онагров опасался, что Требушеткина скоро «примут» сотрудники ОСБ, и, поскольку тот входит в число его подчиненных, с самого Онагрова начальник УВД будет снимать стружку. Согласно другим, у Онагрова к Требушеткину просто возникли неприязненные отношения на какой-то личной почве. Было также и мнение, что Требушеткин перестал делиться с Онагровым, но это была заведомая лажа, поскольку они представляли слишком разные по уровню звенья пищевой цепочки, и Онагрову иметь какие-то отношения с таким мелким командиром, как Требушеткин, было просто западло.

Одним словом, над Требушеткиным сгущались тучи, и он это явственно чувствовал. Поэтому, когда подчиненные вечером одного дня пригласили его в сауну сбрызнуть несколько поводов разных сотрудников (дни рождения, присвоения званий, покупка квартиры в ипотеку и т.д.), то он согласился, и даже приехал туда. Но вел себя весьма осмотрительно, посидел только пару часов, выпил буквально три-четыре рюмки водки и поехал домой за рулем своего личного автомобиля (Форд Фокус, вроде бы). Времени, правда, было уже много, чуть заполночь. Едет Требушеткин по ночному городу и вдруг замечает, что за ним пристроился «Москвич-412», и не отстает, следует тем же марщрутом. На одном перекрестке Требушеткин притормозил под мигающий «желтый», и тут же услышал стук сзади: это его догнал «Москвич». Требушеткин понял, что это, скорее всего, подстава, а поскольку он все-таки употребил, пусть и немного, то решил сваливать. Поэтому он резко на «зеленый» ударил по газам и помчался в сторону дома.

Жил он в частном секторе, в обычном одноэтажном доме. Приехав домой, он сразу поставил машину ограду и лег спать. Ну, не спать, но во всяком случае лег.

А в это время в дежурную часть через службу 02 поступил звонок от гражданина Куртинова о том, что он, управляя автомобилем «Москвич-412», по неосторожности на перекрестке совершил ДТП, причинив механические повреждения своему автомобилю и автомобилю Форд Фокус. Дежурка передала сообщение для проверки в батальон ДПС. На место выехал дежурный дознаватель, который получил от Куртинова объяснение, где последний прямо указал госномер и все приметы автомобиля второго участника ДТП, а также пояснил, что тот с места происшествия скрылся. Пробив госномер, дознаватель и дежурный поняли, что автомобиль принадлежит сотруднику спецроты Требушеткину. После этого дежурный по батальону доложил комбату, а тот дал команду отправить экипаж по месту жительства Требушеткина для проверки сообщения.

В составе экипажа, который поехал домой к виновнику торжества, был инспектор Бастионский, который когда-то вместе служил с Требушеткиным. Поэтому по приезду он вызвал Требушеткина на улицу и объяснил ему всю сложность складывающейся ситуации. Требушеткин сказал, что на его Фокусе повреждений нет, и Бастионский как бы ему поверил, после чего доложил в дежурную часть по рации о том, что ДТП фактически не было – на Фокусе механических повреждений-то нету. После чего с тяжелым сердцем отправился дальше по своему маршруту.

На следующий день, несмотря на то, что это была суббота, об этом происшествии с самого утра доложили по телефону начальнику облГАИ Онагрову. Тот сразу приказал поднимать сотрудников КПО УГИБДД (контрольно-профилактический отдел областного ГАИ, проще говоря), и отправить их смотреть автомобиль Требушеткина при свете дня.

Выполняя указание, два сотрудника КПО приехали к дому Требушеткина, но ни самого взводного, ни его автомобиля дома уже не было. Жена сказала, что он куда-то уехал, а куда – не сказал. После этого сотрудники КПО, осознавая, что начальник облГАИ им такого промаха не простит, стали своими силами искать Требушеткина и его автомашину. Не суть важно как (а точнее, через сотрудников взвода Требушеткина) им удалось пробить, что тот гасится в гостях у одного гражданского друга в городе, а Фокус стоит в глубине двора под адресом.

Сотрудники КПО помчались туда, и действительно нашли там стоящий во дворе Фокус. Тут же они вызвали дознавателя с батальона, который в их присутствии произвел осмотр автомобиля, обнаружив незначительные механические повреждения на заднем бампере, что было зафиксировано протоколом. Самого же Требушеткина найти не удалось, потому что сотовый телефон он попросту выключил.

В понедельник Требушеткин, как ни в чем не бывало, с утра приехал на службу и тут же был вызван «на львиную шкуру», то есть в кабинет начальника областного ГИБДД. Там уже было несколько гаишных командиров рангом поменьше, в присутствии которых начальник УГИБДД Онагров в ультимативной форме потребовал от Требушеткина написать рапорт на увольнение по собственному желанию, потому что скрывшись с места ДТП, тот навеки покрыл позором как родную спецроту, так и все славные органы госавтоинспекции в целом. Требушеткин дрогнул и прямо в том же кабинете такой рапорт написал, после чего уехал домой.

Но через два дня он снова приехал в УГИБДД и написал второй рапорт – об отзыве первого. Увольняться по собственному желанию Требушеткин категорически отказался.

Тогда заскрипел несмазанными колесами приказа МВД России № 1140 механизм проведения служебной проверки, которой занимались сотрудники КПО. Они проделали большую работу, вплоть до автотехнической экспертизы, и сделали вывод о том, что Требушеткин на самом деле скрылся с места ДТП, чем совершил проступок, порочащий честь сотрудника милиции. Такой же проступок в заключении служебной проверки нарисовали и инспектору ДПС Бастионскому, который из ложно понятого чувства товарищества не принял всех необходимых мер по своевременному документированию совершенного Требушеткиным правонарушения. Так что обоих – и Требушеткина, и Бастионского – из органов внутренних дел уволили.

Потом они долго обжаловали приказ об увольнении во все возможные судебные инстанции, причем Требушеткин утверждал, что ДТП было подстроено. Но водитель «Москвича» Куртинов наотрез все это отрицал и утверждал, что все произошло совершенно случайно. Доказательств «подставы» Требушеткин в суд представить не смог. Так что всё было тщетно и суд признал увольнение законным. Что с ними стало потом и чем они занимаются, мне неведомо.

Возникает резонный вопрос: а откуда я знаю такие дешураздирающие подробности этого происшествия? Дело в том, что тогда я служил в подразделении собственной безопасности, и отслеживать (в том числе и оперативным путем) подобные ситуации было частью моей работы.
Tags: ГИБДД, милиция, подстава, про людей, рассказ
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 1 comment