yulianovsemen (yulianovsemen) wrote,
yulianovsemen
yulianovsemen

Про посеявшего ветер

Сегодня без особых предисловий: Данная история произошла в конце нулевых годов нашего века, в тот период, когда я служил в подразделении собственной безопасности органов внутренних дел. Началось все с того, что в апрельский день, точнее глубокой ночью с пятницы на субботу, прошло сообщение о том, что в одном из райцентров нашей провинциальной глубинки произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого получила серьезные травмы молодая женщина. Но самая суть была в том, что единственным автомобилем, участвовавшем в этом ДТП, был пожилой, но вполне себе еще бодренький «морковник» (то есть «Тойота Марк II”), принадлежавший оперуполномоченному уголовного розыска местного райотдела Застенникову, который по первоначальной информации был обнаружен около этого автомобиля в состоянии опьянения. Поэтому на место происшествия незамедлительно выдвинулись сотрудники инспекции по личному составу (ИЛС) областного УВД.

Вообще-то термин «незамедлительно выдвинулись», применяемый в советской, потом российской милиции, а сейчас — в обновленной полиции, простому обывателю представляется исключительно по кинофильмам эпохи СССР: по громкой связи в органе внутренних дел звучит суровый голос дежурного: «Опергруппа, на выезд!», услышав который все участники этой опергруппы, до этого мирно занимавшиеся в комнате отдыха чтением научно-популярной литературы или настольными играми, будят СРС (служебно-розыскную собаку), и под тревожную, но бодрящую фоновую музыку быстро грузятся в служебный автомобиль, который, в свою очередь, уже стоит «под парами», и сразу же срывается с места, включив СГУ, или в просторечии - «люстру». Ну или по фильму «Улицы разьитых фонарей», где начальник «угла» Соловец говорит, заглядывая в оперской кабинет: «Андрюха, у нас труп, по коням!». В жизни ничего подобного не происходит. Если ехать нужно в какой-то отдаленный район, то сначала дежурный обзванивает перспективных жертв (в данном случае — сотрудников ИЛС), доводит до еще не проснувшихся мозгов тех, кому удалось дозвониться, вводную информацию, и дает команду прибыть в УВД. А сам в этом время занимается вопросами заправки бензином автомобиля, который поедет в район, то есть опять же по телефону пытается разбудить кого-то из ответственных тыловиков, которые могут разрешить внеплановый отпуск горючего, и так далее и тому подобное. В итоге «незамедлительно» означает часа через два-три, если не больше.

Еще одно необходимое разъяснение: в милиции (полиции) разделение обязанностей между службами очень строго регламентировано, причем настолько понятно и недвусмысленно, что иногда разобраться в том, какая служба согласно нормативным документам за что отвечает, невозможно в принципе. К примеру, борьбой с личным составом в МВД (помимо непосредственных командиров), занимается две службы: собственной безопасности (которая подчиняется непосредственно начальнику УВД) и инспекция по личному составу (которая подчиняется начальнику УРЛС, то есть управления кадров). У каждой из этих служб свои руководящие нормативные документы, и четкого разграничения полномочий между ними как бы и нет. В связи с этим во всех УВД между руководством этих служб заключаются устные договоры о ненападении, в которых оговариваются сферы влияния. Как правило, все залёты милиционеров «по синьке», в том числе и ДТП — это сфера влияния ИЛС, а совершенные милиционерами преступления — УСБ. Вот поэтому на факт совершения ДТП пьяным опером выехали именно сотрудники инспекции, а не УСБ.

Короче говоря, два сотрудника ИЛС, поднятые дежурным, добрались до того райцентра уже под утро. В ходе сбора ими первоначального материала было выяснено, что накануне вечером в свободное от службы время оперуполномоченный Застенников употреблял в себя спиртные напитки в доме своего приятеля Кенгурятникова. Помимо них, за столом присутствовала некая Сумбурцева, девушка двадцати пяти лет, холостая, незамужняя, в брачных отношениях не состоящая, официально одинокая, но поддерживающая с опером Застенниковым исключительно дружеские отношения на половой основе. Кстати, сам Застенников, которому тогда было что-то около двадцати семи лет, был женат. Но дело не в этом. Где-то около часа ночи Сумбурцева на почве вызванной застольным общением эйфории (спиртное она не пила) якобы решила покататься на машине. Застенников, будучи тоже в эйфорическом состоянии (но уже от испитого), ей это разрешил. Сели в «морковник»: Сумбурцева за руль справа, Застенников спереди слева, Кенгурятников сзади, и поехали кататься по ночной деревне. Проходя один из пологих поворотов влево на скорости около 80 км/час, Сумбурцева в этот поворот не вписалась, а вписалась в бетонную опору линии электропередач, стоявшую за обочиной справа по ходу движения. После удара все выползли из автомобиля, а Сумбурцева не смогла — повредилась сильно. Застенников сразу позвонил в «скорую», а затем и в райотдел. Пострадавшую увезли в больничку, на место происшествия прибыло руководство районного ОВД, а затем уже сотрудники ИЛС с целью учинить первоначальные разборки.

Опер Застенников давал пояснения, соответствующие изложенными выше обстоятельствам: мол, пустил Сумбурцеву за руль, так как она была трезвая и у нее были водительские права. Однако на вопрос сотрудника инспекции о том, была ли Сумбурцева вписана в полис ОСАГО, ответил, что нет, не была. Этот его ответ был отражен в объяснении. Сумбурцеву тоже опросили позже в больнице, она подтвердила, что в момент ДТП сама была за рулем автомобиля, не справилась с управлением, в связи с чем претензий по поводу полученной ею в ДТП травмы ни к кому не имеет.

Сотрудники ИЛС, собрав весь материал, убыли в областной центр, где в первый же рабочий день доложили о результатах руководству УРЛС (то бишь управления кадров). Начальник УРЛС сказал, что ему ясно одно: опер Застенников сто пудов гарантии был за рулем сам, но решил отмазаться таким нехитрым способом, переведя стрелы на свою любовницу Сумбурцеву, которая, понятное дело, подтвердит для него всё, что нужно. То есть этот Застенников вводит в заблуждение должностных лиц, проводящих служебную проверку, поступая словно кастрированный самец домашней лошади темносизой масти. И за это Застенникова необходимо изгнать из стройных рядов органов внутренних дел путем увольнения за совершение проступка, порочащего честь сотрудника милиции.

Уяснив поставленную задачу, сотрудники ИЛС принялись морщить самим себе и друг другу мозг с целью найти законный способ увольнения Застенникова. В итоге они представили на утверждение проект приказа, согласно которому проступок Застенникова выражался в том, что он, будучи сотрудником милиции, доверил управление транспортным средством лицу, не вписанному в полис ОСАГО. С этим проектом начальник УРЛС пошел к начальнику УВД, объяснил ему ситуацию, и тот «махнул шашкой», то есть приказ об увольнении Застенникова подписал.

Прошло два месяца, и вдруг из суда поступила копия искового заявления от Застенникова к УВД об отмене незаконного приказа об увольнении, восстановлении на службе и выплате денежного довольствия за время вынужденного прогула. В обоснование своих исковых требований Застенников указал, что на самом деле Сумбурцева была вписана в полис ОСАГО на его «Марка», просто во время дачи объяснений сотрудникам ИЛС он был еще пьян, сильно волновался, и от этого неверно ответил на соответствующий вопрос. К исковому была приложена копия страхового полиса, в котором действительно помимо самого Застенникова значилась и вторая фамилия — Сумбурцева. Причем ДТП было в ночь с пятницы на субботу, а полис выдан якобы в среду этой же недели.

В ходе последовавших судебных заседаний представители УВД доводы Застенникова опровергнуть не смогли, поэтому его иск был удовлетворен: Застенников был восстановлен на службе и ему была выплачена зарплата за то время, пока он не работал.

Последовали большие разборки в маленьком аппарате УВД, в ходе которых выяснилось, что истребовать у Застенникова сразу после ДТП полис ОСАГО и откопировать его никто из сотрудников ИЛС не догадался. Ситуация была доложена начальнику УВД, который снова «махнул шашкой» и озвучил подразделению собственной безопасности задачу в прямой постановке: найти доказательства того, что Застенников — не самый хороший человек, и что он незаконно восстановился на службе, введя в заблуждение суд.

Начали мы работать с того, что получив соответствующее судебное решение, истребовали детализацию звонков Застенникова в ночь ДТП, то есть с пятницы на субботу. Выяснилось, что в 4 часа 25 минут он звонил своему брату, говорил с ним 12 минут. Через двадцать с чем-то минут брат перезвонил Застенникову, причем разговор уже был короткий — минуты три. В 9 часов 30 минут Застенников позвонил некой женщине по фамилии Простофиленко, говорил с ней менее минуты. Затем, опять же через судебное решение, изучили детализацию звонков брата Застенникова. Оказалось, что он звонил Простофиленко в 4 часа 40 минут, говорил с ней минут десять, и уже потом перезвонил своему брату-оперу.

Установили, что Простофиленко живет в том же райцентре, и является начальницей местного филиала одной из известных страховых компаний. Дальше было проведено гласное оперативно-розыскное мероприятие «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств», в данном случае — филиала, в котором командовала Простофиленко, причем с участием представителей службы безопасности страховой компании. Там нашли журнал выдачи полисов ОСАГО, и установили, что тот полис, который предъявил в суд Застенников, и который был выдан якобы в среду, по номеру значится после тех, которые выдавались в пятницу. Причем тот самый злополучный полис выдавал не кто-то, а сама Простофиленко.

После этого стали вместе с безопасниками страховой компании распедаливать Простофиленко, рисуя ей в красках увольнение и привлечение к уголовной ответственности за подделку документов. В обмен на признательные показания ей обещали прекращение уголовного дела за деятельным раскаянием и продолжение работы в занимаемой должности. Она размышляла несколько дней, но в итоге согласилась на наши условия и рассказала, что действительно очень рано утром в субботу ей позвонил её хороший знакомый — брат Застенникова, и попросил о небольшой услуге — выдать полис задним числом. Она согласилась помочь и сказала, что будет в офисе около полдесятого утра, несмотря на выходной. Приехав в офис, ей позвонил сам Застенников, она сообщила, что уже на месте, после чего он принес ей документы и она оформила ему полис средой, а не субботой, вписав в него какую-то женщину.

Несмотря на то, что брат Застенникова «ушел на 51-ую» (то есть от дачи показаний отказался), по собранным материалам в отношении Застенникова следственным комитетом было возбуждено уголовное дело по части 1 статьи 303 УК РФ — фальсификация доказательств по гражданскому делу лицом, участвующим в деле.

В отношении Застенникова уже не инспекцией по личному составу, а подразделением собственной безопасности была проведена новая служебная проверка, и он снова был представлен к увольнению из органов внутренних дел за совершение проступка, порочащего честь сотрудника милиции. Этот приказ Застенников тоже обжаловал в судебном порядке, но на этот раз суд ему в иске отказал — доказа против него хватало с избытком.

Но параллельно мы продолжали работать по факту ДТП, и тут имел место очень необычный случай. Дело в том, что обычно к такому мероприятию, как поквартирный (подворный) обход принято относится скептически, то есть трудозатраты на него требуются значительные, а вот результат совершенно не гарантирован. Точнее, в 99% случаев результат выходит нулевой — никто ничего не видел, не слышал, не помнит и все в таком духе. Вот и на этот раз, когда мы решили спустя почти три месяца после ДТП провести подворный обход, наши сотрудники стали говорить, что всё это бесполезная трата времени и сил. Но после профилактического обамбучивания безоговорочно приняли доводы руководства подразделения и поехали в тот райцентр делать подворный обход.

Что характерно, на чудо никто не надеялся, но оно все равно нас настигло. Первый же дом, в который зашли наши ребята, располагался прямо около того столба, в который прилетел «морковник». Жила в том доме женщина среднебабушкинского возраста, то есть уже за шестьдесят, но еще не семьдесят. То есть в полном здравии и при памяти. Она рассказала, что в ночь ДТП проснулась от звука громкого удара, ей даже показалось, что упал бетонный столб. Наскоро одевшись, она вышла в ограду и через штакетник увидела, что столб опоясывает передняя часть большого легкового автомобиля. Из правой передней двери вылез парень ростом поменьше, а из правой задней — подлиннее. Они пытались кого-то достать с левого переднего сиденья, сначала у них ничего не получалось, Но потом им удалось вытащить чье-то тело и положить на асфальт слева от машины. Затем они стали звонить куда-то по сотовым телефонам. Буквально через несколько минут подъехала автомашина милиции, а почти сразу за ней - «скорая». Увидев, что все под контролем, бабуля со спокойный сердцем пошла спать. После ДТП к ней с расспросами никто не приходил.

Таким образом выходило, что ключевой свидетель все это время был прямо у всех под носом, а спросить его о самом важном никто не догадался. Показания бабули давали основания к предъявлению Застенникову (а ростом поменьше был именно он) обвинения в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 УК РФ - нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Хотя на самом деле нюансов было много, и далеко не все они были отработаны. К примеру, назначенная следователем дополнительная судебно-медицинская экспертиза не смогла ответить на вопрос: на правом или на левом переднем сиденье автомобиля находилась Сумбурцева в момент столкновения со столбом. Не в последнюю очередь это произошло потому, что ушлый Застенников чуть ли не на следующий день после ДТП снял автомобиль с учета по причине утилизации и сдал его в чермет. Таким образом, провести автотехническую экспертизу по этому делу тоже не представилось возможным. Сумбурцева стояла на своих первых пояснениях и утверждала, что за рулем была она, а не Застенников. Тем более, что к тому моменту бывший опер Застенников уже официально развелся с женой и в открытую жил с Сумбурцевой. Кенгурятников вообще с самого начала от дачи показаний отказывался, ссылаясь на 51-ую статью Конституции и как бы давая понять, что он тоже может быть в числе тех, кто управлял автомобилем в момент ДТП.

Тем не менее, следственный комитет посчитал, что имеющейся доказательственной базы достаточно, и уголовное дело по обвинению Застенникова было направлено в суд. Как ни странно, но после целой серии судебных заседаний он был признан виновным и осужден. Правда, не к реальному лишению свободы, а к условному. Вроде бы, еще и к крупному штрафу, но точно уже не помню.

Так что поговорка, которая гласит, что посеявший ветер пожнет бурю, оказывается имеет под собой вполне реальное отражение в обычной жизни.

Tags: дтп, милиция, про людей, рассказ, собственная безопасность, фальсификация
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 1 comment