yulianovsemen (yulianovsemen) wrote,
yulianovsemen
yulianovsemen

Про халяву

Был такой старый советский фильм, который назывался «Это сладкое слово — свобода», что-то там про побег из тюрьмы латиноамериканских коммунистов. Не знаю, как там в Латинской Америке, может для них свобода — это и есть сладкое слово. Для российской действительности более актуальна другая сентенция: «Это сладкое слово — халява». Халява, как известно, бывает всякой, но основополагающим её признаком является халявность. Да уж, получилось как в том старом анекдоте: Слово «фундамент» происходит от латинского «фундаменто», что в переводе на русский означает «фундамент». Но суть в том, что халяву в России любят и ценят абсолютно все, включая и сотрудников правоохранительных органов. Вот о паре случаев невероятнейшей халявы и пойдет речь в очередных воспоминаниях бывшего следователя прокуратуры.

Первый случай произошел в середине 90-х годов. В наш провинциальный уральский городок приехал в командировку по какому-то своему делу сотрудник уголовного розыска из другого города, назовем его Гонцов. Приехал Гонцов без каких-то церемоний, по-простому: один, в плацкартном вагоне, имея при себе из служебного инвентаря только шариковую ручку, ежедневник, пистолет ПМ с запасным магазином да две бутылки водки. Вернее, водку он использовал по назначению еще в дороге, поэтому вышел на перрон нашего вокзала уже без тяжести в руках, но с тяжестью в голове. С целью ликвидировать абразивный эффект от движений языка в ротовой полости, а также придать некоторое ускорение мыслительному процессу, Гонцов посетил абсолютно непафосное привокзальное заведение, называвшееся без затей «Пельменная». Взяв две порции пельменей с укусом, три хлеба, стакан томатного сока и двести грамм водки, он расположился за столиком и вдумчиво приступил к процессу излечения.

Когда водки оставалось уже где-то грамм сто, а пельменей — еще меньше, к Гонцову за столик внезапно подсел молодой паренек, очень вежливо попросивший оставить ему пару пельменей. Пареньку этому на вид было меньше двадцати лет, одет он был чисто, но явно в вещи с чужого плеча. На почве резко улучшившегося состояния здоровья в Гонцове внезапно проснулись изрядно притупившиеся за годы службы с милиции доброта и человеколюбие, и он купил пареньку отдельную порцию пельменей. Пока паренек жадно ел, Гонцов расспрашивал его о том, как тот докатился до такой жизни. Паренек поведал, что он служил в армии, но сбежал из части, так как не видел своего дальнейшего там существования в условиях процветающей дедовщины. При этом паренек пообещал обязательно рассчитаться с Гонцовым за пельмени, и даже дать ему много денег, но за небольшую услугу: надо помочь продать автомат Калашникова и два магазина с патронами, которые паренек подломил при
самовольном оставлении части.

После этих слов доброта и человеколюбие почему-то покинули Гонцова также резко, как и нахлынули. «Навоз-вопрос!» - сказал он пареньку, - «Толкнем твою валыну, есть тут у меня один брат лихой, сейчас позвоню ему, забьемся на стрелку у центрального рынка, там и бабло получим сразу. Кстати, а автомат-то у тебя где?». Паренек объяснил, что автомат в спортивной сумке он спрятал в кустах у железнодорожной линии. Гонцов купил ему еще порцию пельменей, и даже сто грамм, а сам пошел звонить из телефона-автомата (сотовых тогда еще не было) якобы тому самому «брату лихому», а на самом деле оперу из нашего управления уголовного розыска, с кем он созванивался перед командировкой и который обещал свою помощь в случае чего.

После того, как паренек провел Гонцова к заветным кустам, и взял оттуда припрятанную сумку с автоматом, они на автобусе поехали на центральный рынок, где перед парадным входом их уже ждала группа встречающих с понятыми и видеокамерой. Дальше «опись, протокол, отпечатки пальцев», замытие Гонцовым редкой удачи вместе с местными операми, а уже потом процесс сугубо творческий: составление служебной документации, свидетельствующей о проведении совместной углубленной оперативной разработки, увенчавшейся задержанием дезертира с похищенным автоматическим оружием. Кому в тот раз достались какие медали — не помню уже, если честно.

Зато знаю от ветеранов историю другого награждения. На этот раз события происходили еще раньше, в середине 80-х годов. В августе месяце молодой выпускник высшей школы милиции, пусть будет Сергей Солодовников, приступил к исполнению своих служебных обязанностей в качестве оперуполномоченного отделения уголовного розыска дважды краснознаменного имени комиссара Мегрэ Ленинского районного отдела внутренних дел нашего городка. Если еще точнее, то у Солодовникова случился первый рабочий день, который, как правило, бывает не очень-то и рабочий — вступление в должность и все такое.

В 17 часов, по окончании служебного времени, молодой лейтенант Солодовников вышел из райотдела и двинулся в сторону автобусной остановки. Путь его проходил по одной из центральных улиц городка, причем мимо вино-водочного магазина (советский аналог «Красного и Белого»). У этого магазина шел активный махач между какими-то колдырменами. Заметив явное нарушение охраны общественного порядка, молодой милиционер Солодовников посчитал своим долгом вмешаться и сделать замечание. Однако своих противоправных действий алкогольноориентированные граждане не прекратили, в нелитературных выражениях давали Солодовникову ориентирование по дальнейшему маршруту его движения, а один, наиболее активный, даже пытался заехать начинающему сотруднику в глаз. Буду парнем физически крепким и далеко не робким, Солодовников сам стал наносить этому колдырю предупредительные удары в туловище и расслабляющие в челюсть, в результате чего противник был повержен, а его сподвижники позорно покинули поле битвы, рассосавшись по дворам.

Солодовников же, подхватив побежденного, доставил его в дежурную часть уже своего родного Ленинского райотдела для составления протокола об административном правонарушении. Однако там при установлении личности доставленного выяснилось, что этот колдырь — не просто колдырь. Это оказался какой-то сильно особо опасный, уже пару лет находившийся во всесоюзном розыске за совершение ряда особо тяжких преступлений, и вроде бы даже нескольких убийств. В общем, он даже и пятнадцать суток в райотделе не отбывал, потому что сразу заехал на СИЗО, а потом этапом куда-то в центральную Россию.

Напомню, что времена тогда, в середине 80-х, были совершенно глухие, темные, скажем прямо - тоталитарные. Поэтому на запрос из МВД СССР о том, кто именно задержал особо опасного и находившегося два года в розыске жульмана местному милицейскому начальству пришлось отвечать честно: оперуполномоченный Солодовников. Спустя непродолжительное время из Москвы пришел указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении лейтенанта милиции Солодовникова медалью «За отличную службу по охране общественного порядка» за храбрость и самоотверженность, проявленные при задержании опасного преступника.

Вот так, с совершения подвига в первый же рабочий день, началась карьера оперуполномоченного Солодовникова. Кстати, его карьера не закончилась и сейчас, потому что в данное время он возглавляет управление МВД России по одному из субъектов Федерации и является генерал-майором полиции.

Ну а этим постом я хотел бы поздравить всех причастных с завтрашним праздником — днем Уголовного розыска, и пожелать (нет, конечно же не халявы) оперской удачи. Выпьем за день уголовного розыска, выпьем и снова нальем!

Tags: 80-е, 90-е, милиция, про людей, рассказ, уголовный розыск, халява
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 2 comments