Про незапланированные обстоятельства

В правоохранительных органах весьма трепетно относятся к планированию. Особенно к планированию так называемых «активных мероприятий», то есть задержаний и тому подобных. Это понятно: случись чего, и тогда начнутся поиски крайнего. Тут самое время предъявить детальный и утвержденный руководством план, согласно которому все было предусмотрено. Однако зачастую жизнь корректирует эти планы, причем самым непредсказуемым образом. Об одном из таких случаев и пойдет сейчас речь.

Дело было в начале 2000-х годов, в то время я служил в подразделении собственной безопасности органов внутренних дел одного небольшого городка за Уральскими горами. Летней ночью, около одиннадцати часов, мне позвонил заместитель командира местного СБОРа и сообщил, что у них произошло ЧП: один из бойцов во время проведения мероприятия застрелил гражданского насмерть. Я не мешкая выехал на место происшествия с целью сбора первоначального материала.

Местом происшествия являлся двор школы, расположенной на окраине нашего городка, практически полностью с дореволюционных времен застроенной частным сектором. Окраина эта в народе называлась Могиловка, по имени ранее бывшей на этом месте деревни Могильное. Школа была старая, двухэтажная, позади нее имелся двор с небольшим футбольным полем, обнесенный высоким забором и заросший по периметру деревьями и кустарниками. Во дворе школы к моменту моего приезда уже начала работать следственно-оперативная группа, которая приступила к осмотру трупа. Труп молодого парня, одетого обычно, по сезону, находился в положении на животе. Из повреждений на трупе обнаружилось сквозное огнестрельное пулевое ранение левой половины грудной клетки, причем судмедэксперт сразу отметил, что диаметр повреждения на передней части груди заметно больше, чем на задней. Судебно-медицинская наука однозначно трактовала это как признак того, что входное пулевое отверстие было сзади, а выходное — спереди. Проще говоря, парня застрелили в спину.

После этого все участвовавшие в тех событиях сотрудники поехали в УБОП, где и начался полноценный разбор полетов, в ходе которого удалось выяснить следующее:

За некоторое время до этих событий кто-то из лиц с ответственной гражданской позицией на условиях анонимности сообщил одному из сотрудников УБОПа, что в Могиловке есть некие братья Тикондерогины, у которых имеется автомат Калашникова. Якобы эти братья даже подумывают о том, как бы этот автомат сбыть с целью получения материальной выгоды. УБОП негласно пробил за этих братьев и узнал, что в Могиловке существует группа молодых людей криминальной направленности в количестве около двадцати человек. Молодые люди промышляли уличными грабежами и мелкими кражами, были склонны к хулиганским действиям. Короче, типичная грядка гопников.  Самыми авторитетными из них являлись два брата Тикондерогины — Андрей и Сергей, одному было двадцать, а второму двадцать три года. Что характерно, оба были ранее не судимы.  

С целью проверки информации о незаконном обороте огнестрельного оружия был разработан план проведения оперативно-розыскного мероприятия «Проверочная закупка». Согласно этому плану, два сотрудника СОБРа обратятся к братьям с предложением купить автомат, и в случае совершения сделки будет осуществлено задержание с поличным. Для реализации были подобраны два СОБРовца с внешностью, максимально приближенной к среднебандитской, по фамилиям Алабамов и Вайомин. Им был вручен служебный инвентарь в виде имитаций золотых цепей и гаек, а также вкруг тонированный автомобиль ВАЗ-21099 черного цвета на номерах соседнего региона.  

После этого Алабамов и Вайомин поехали в Могиловку, где без труда разыскали братьев Тикондерогиных и сообщили им о том, что хотят незадорого и безпалева приобрести чего-нибудь запрещенного к гражданскому обороту, точнее ствол, а у братьев, говорят, есть чего такого. Братья обещали подумать, а для окончательного решения вопроса забили стрелку на заднем дворе школы в десять часов вечера того же дня.

К десяти часам вечера УБОП был полностью готов к стрелке: микроавтобус с восемью СОБРОВцами в парадных черных масках, а также две легковые автомашины с пятью операми и  двумя понятыми заранее и максимально незаметно расположились за территорией школы. Алабамов и Вайомин, снабженные табельным оружием — пистолетами ПМ, а также мечеными деньгами и скрытно носимыми радиомикрофонами, на черной «девять девять» подъезжали к школе с парадной стороны. Руководил операцией начальник отдела по противодействию экстремизму, у которого был сканер для прослушивания радиомикрофонов. Он должен был подать команду на захват после произнесения условной фразы «Ну все нормально, пацаны, разбегаться будем». Эта фраза должна была свидетельствовать о том, что оружие куплено и можно принимать.

Алабамов и Вайомин прошли на школьный двор, подождали минут пять, когда к школе подъело несколько легковых автомобилей. Из одного из них вышел Сергей Тикондерогин, и с ним еще два пацика. И тут начались неприятности, причем сразу пачкой. Для начала почему-то отказали радиомикрофоны, то есть перестали выдавать в эфир сигнал. Таким образом, руководитель операции потерял контроль над обстановкой. Но это было еще полбеды, потому что один из парней, подошедших к СОБРовцам, начал кричать: «Пацаны, это мусора, палево!». Впоследствии оказалось, что его старший брат когда-то учился в одном классе с Алабамовым и, соответственно, он знал, что тот работает в милиции. На эти крики Сергей Тикондерогин и двое с ним двинулись назад, а из двух других подъехавших к школе легковых автомобилей выскочило еще восемь гопников, и они толпой побежали на школьный двор в сторону СОБРовцев. При этом в руках у многих были арматурины, биты, а у одного из них предмет, внешне очень схожий с автоматом Калашникова. 

Понимая дальнейший ход событий, Алабамов и Вайомин извлекли пистолеты ПМ, и стали кричать: «Стоять, милиция!». Но как-то эти манипуляции на гопников особого впечатления не произвели, и они продолжали бежать вперед. Когда им оставалось преодолеть пару десятков метров, СОБРовцы стали производить выстрелы вверх. Но и это прошло как-то незамеченным, до гопников оставалось уже метров пять. Тогда Алабамов дважды выстрелил в направлении набегавшей толпы и один из парней упал.  

После этого направление движения гопоты резко изменилось, и гопники стали разбегаться в разные стороны, бросая на землю орудия труда. Но в это время к школьному двору уже подбежали услышавшие выстрелы СОБРовцы из микроавтобуса и опера, и им удалось задержать практически всех, в том числе и парня с автоматом. Им оказался Андрей Тикондерогин, а автоматом — незарегистрированная Сайга-410К. В свою очередь оставшимся лежать на земле школьного двора трупом оказался Сергей Тикондерогин. Нужно отметить, что вообще все эти события происходили очень быстро, быстрее, чем вы успели все это прочитать.

По итогам проведенной служебной проверкой применение табельного оружия оперуполномоченным 2-го боевого отделения специального отряда быстрого реагирования УБОП УВД старшим лейтенантом милиции Алабамовым было признано правомерным. В возбуждении уголовного дела по факту убийства Сергея Тикондерогина следователем прокуратуры города было отказано.

В этой теме все было ясно, за исключением одного важного момента: Алабамов попал Тикондерогину в спину. То есть выходило так, что в момент выстрела Тикондерогин уже прекратил свои противоправные действия и покидал место происшествия, а сотрудник СОБРа Алабамов, видя это, тем не менее произвел смертельный выстрел. Конечно, все понимали, что на самом деле в суматохе Сергей Тикондерогин повернул назад, а все остальные гопники — еще нет, и что Алабамов, стреляя в набегавшую на него толпу, фактически попал в спину уже развернувшемуся Тикондергину случайно, не видя этого и не желая этого. Тем не менее, в действиях Алабамова усматривались признаки преступления, предусмотренного частью 1 статьи 109 УК РФ — причинение смерти по неосторожности.

Родня погибшего Тикондерогина неустанно писала жалобы во все возможные инстанции, и в конце концов года через полтора после происшествия в отношении Алабамова было возбуждено уголовное дело. После полугодового расследования оно было прекращено, но после жалоб родственников потерпевшего вновь возобновлено. В общем вся эта бадяга продолжалась года три. В итоге уголовное дело по статье 109 в отношении Алабамова ушло в суд, где он был освобожден от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности. Из органов внутренних дел он сразу же уволился по собственному желанию.

Конечно же, все набегавшие на СОБРовцев гопники привлечения к уголовной ответственности избежали: все как один пояснили, что защищали своих друзей от каких-то хулиганов, и ни за что не стали бы бегать по школьному двору с битами и тому подобным, если бы знали, что то были милиционеры. Андрей Тикондерогин тоже отскочил, так как ношение гладкого ствола у нас уголовно не карается, а покушение на сбыт Сайги ему доказать не удалось — переговоры должен был вести его брат Сергей, у которого ничего спросить уже было нельзя.

Вот так в очередной раз реальная жизнь оказалась сложнее и многообразнее, чем могут предусмотреть все тщательно разработанные и выверенные планы.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic