Про незамедлительное реагирование

Немного о наболевшем. То есть обычной истории из воспоминаний правоохранителя-пенсионера сегодня не будет. Будут рассуждения о том, что такое нынешняя правоохранительная система России и как с этим теперь быть. Вполне вероятно, что эти рассуждения покажутся кому-то скучными, занудными и ниочемными, поэтому кто таких понятий избегает - пролистывайте все это дальше. А я приступаю и традиционно напоминаю: все нижеизложенное – всего лишь мое субъективное мнение. Я не эксперт, не научно-исследовательское учреждение и так далее. Поэтому на абсолютную истину не претендую и допускаю, что запросто могу в чем-то заблуждаться и ошибаться.

Речь пойдет о главной проблеме правоохранительной системы современной России - реагировании полиции на сообщения о преступлениях и происшествиях. Тут наверняка кто-то возмутится: Эй, автор, главная проблема с правоохранительной системой в России сейчас - это репрессии за лайки и репосты. Ну да, наверное для кого-то применение на практике пресловутой статьи 282 УК РФ – это самая главная проблема. Однако эта проблема меня, конечно, волнует, но совершенно не тревожит. Прежде всего потому, что по данным Генпрокуратуры России (официальные данные с сайта: http://crimestat.ru/analytics) в январе-июле 2018 года в России зарегистрировано 597 преступлений, предусмотренных статьей 282. При этом за этот же период зарегистрировано 395 152 преступления в общественных местах, причем из них предварительно расследовано (говоря по простому -  раскрыто) 207 168. То есть раскрываемость чуть больше 50%. Хотя краж в общественных местах совершено 184 565, а раскрыто – 64 556, грабежей – 23 109 (раскрыто 15 633). Причем хулиганств совершено 1 093, а раскрыто всего 566! И это официальная статистика. Вот это я считаю реальной проблемой, которая меня тревожит.

О чем говорит низкая раскрываемость преступлений, совершенных в общественных местах? Прежде всего о том, что полиция зачастую несвоевременно реагирует на сообщения о преступлениях, что не позволяет задержать виновников по горячим следам. Говоря проще: все социальные сети и популярные интернет-ресурсы переполнены рассказами о том, что звонили в полицию, но те приехали слишком поздно, или вообще не приехали, а если приехали, то жевали сопли на месте происшествия длительное время, ну и все в таком же духе. Вот это и есть несвоевременное реагирование.

Вообще, своевременность реагирования на сообщения о происшествиях позволяет решить сразу ряд стоящих перед полицией ключевых задач, а именно:

1. Дает возможность по горячим следам задержать заподозренное лицо и принять меры к фиксации следов преступления, что в дальнейшем облегчает доказывание;

2. Помогает осуществлять профилактирование преступлений (преступники начинают осознавать, что совершать преступления безнаказанно не получается и т.д.), плюс дает возможность выявлять криминальный элемент и ставить его на профилактические учеты;

3. Ну и работает на положительный имидж органов внутренних дел, что уж тут скрывать. Причем этот имидж при таком подходе формируется не путем засвечивания лиц официальных представителей МВД разной степени симпатичности на телеэкранах с бравурными новостями, а настоящим понимаем населения того факта, что полиция существует и даже работает.

Короче говоря, от этого своевременного реагирования одни плюсы. Казалось бы – вот он, готовый рецепт успеха. Что называется: бери и работай. Но на практике этого не происходит. Интересно, почему?

На это имеется много причин, причем я затрудяюсь сказать, какая из них главная. Я их перечислю не по важности, а по мере того, как они мне вспоминались. Вот эти причины:

Явное непонимание важности своевременного реагирования руководством МВД России, или сознательное игнорирование важности этого фактора. Этот вывод я делаю прежде всего потому, что никакими норативными документами МВД России время прибытия полиции на место происшествия не регламентировано, и задача прибыть как можно скорее вообще не ставится. К примеру, в пункте 39 Инструкции о порядке приема, регистрации и разрешения в территориальных органах Министерства внутренних дел Российской Федерации заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях, утвержденной приказом МВД России от 29.08 2014  г. № 736 сказано: «После регистрации заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях в КУСП оперативный дежурный дежурной части принимает меры неотложного реагирования». Неотложного – понятие расплывчатое, буквально его можно толковать так: как только нашел кого направить на место, то сразу направил.

С одной стороны, руководство МВД России даже можно понять: там реально осознают, что у дежурного зачастую тупо некого направлять со страшной скоростью на место происшествия. Поэтому и формулировки в приказах такие расплывчатые. С другой стороны, понять руководство МВД России можно, а вот простить – нельзя. Потому что кто, как не руководство МВД должно было принять меры к тому, чтобы у дежурного были силы и средства для своевременного реагирования? Но таких организационных и управленческих мер никто в руководстве, судя по всему, и не думал принимать. Хотя реформа 2011 года кованым сапогом прошлась прежде всего по звену горрайорганов внутренних дел, то есть «земле», где сократили всех, кого только можно, и прежде всего тех, кто должен незамедлительно реагировать. Потом состоялось настоящее безумие с созданием никчемной Росгвардии, в результате чего боевое полицейское подразделение – вневедомственная охрана – фактически превратилось в вооруженный ЧОП с погонами и соответствующими соцльготами, но без полицейских функций. Ну и добивало низовое звено само руководство МВД, сократив не так давно 10 тысяч должностей в ГИБДД. 

Еще одна претензия к руководству МВД состоит в том, что никто и не думал даже как-то упростить процедуры, которые полицейские должны выполнять при реагировании на происшествия. До сих пор «на земле» в этом плане со времен Николая I, в сущности, ничего не изменилось: какие-то рапорта, протоколы в диких количествах, в которых по большму счету излагается одно и то же, только в разных ракурсах, и так далее. Наружный наряд зачастую большую часть служебного времени проводит за оформлением бумаг, вместо того, чтобы «пахать землю». Это к вопросу об эффективности, кстати.

Ну и о контроле за подчиненными, потому что процент бездельников в российской полиции строго равен проценту бездельников в среднем по стране. Контроль нужен и еще как нужен, но для этого у командиров нет времени, потому что они преимущественно занимаются ведением разнообразной документации, которая отражает действительность в лучшем случае процентов на 30. Но почему-то в руководстве МВД это никого не интересует, увы.

В результате мы имеем раскрываемость преступлений в общественных местах чуть более 50% (и это только в общественных местах) и кучу постов в интернете о том, что полиция не может приехать вовремя в необходимых случаях. Да пусть даже и не в столь необходимых, но сам факт прибытия полиции в кратчайшие сроки, уже дает эффект, как я упоминал выше.

Самое время задаться вопросом: а есть ли вообще выход из этой ситуации? В этом месте мне наверняка скажут: А вот свергнем кровавый режим, и сразу заживем по-новому, разгоним старую полицию, наберем новую и будет нам всем счастье. На это я могу много чего ответить, но суть будет такая: Я все эти призывы всех поменять проходил в 1988-1991 годах, будучи уже в сознательном возрасте. В результате всех, кто наверху, поменяли, и наступило им там новым в верхах (а также их обслуге) счастье. А мы чуть с голоду не сдохли и последствия в виде дикого бандитизма разребали еще лет десять (это я исключительно про правоохранительную составляющую, без экономических моментов). Да, и на «земле» как разгребали сами проблемы борьбы с преступностью, так и продолжают это делать в том же режиме. При всем при этом сейчас никто из тех, кто рвется к кормушке со стороны, даже не собирался изложить какой-либо внятный план по повышению эффективности деятельности правоохранительных органов. Так, благие пожелания, и ничего более. Ну, как я уже упомянул, проходили мы все это.

Поэтому далее не для берсеркнутых сторонников политических партий и течений (для меня не важно каких – оппозиционных или провластных), а для думающей и размышляющей части населения и правоохранительных органов. Вот те меры, которые (как мне видится) помогут исправить ситуацию, причем не выходя за рамки текущего финансирования:

Вывод из Росгвардии вневедомственной охраны, ОМОНов и СОБРов, то есть исключительно полицейских подразделений. Упразднение строевых подразделений ОВО, ГИБДД и ППС с созданием единых строевых подразделений наружной службы. Это хоть в какой-то мере позволит повысить плотность нарядов, во всяком случае в крупных населенных пунктах, где и совершается большее количество преступлений. Да и сокращение стада высших командиров Росгвардии по моим прикидкам сможет обеспечить финансирование одной смены наружных нарядов в одном российском городе-миллионнике или трех областных центрах помельче. Ну, это так, навскидку.

Перевод всех без исключения должностей в кадровых, тыловых, связи и информатизаци, медицинских, исполнения административного законодательства, миграционных подразделениях (ну и в пресс-службах) на госслужбу или вольный найм. Упразднение в МВД подразделений по противодействию экстремизму (нехай этим ФСБ занимается). Сэкономленные тем самым бюджетные средства можно направить на создание дополнительных штатных единиц в строевых подразделениях.

Максимальное упрощение и автоматизация документальных процедур на месте преступления или административного правонарушения. О конкретных формах такого упрощения и автоматизации можно дискутировать, но суть понятна.

Создание максимально сокращенных форм отчетности. Законодательный запрет всем органам власти, включая прокуратуру, требований о предоставлении органами внутренних дел статистической информации, не предусмотренной установленными государственными формами. Это позволит избавить «землю» от постоянного безумия запросов с формулировками вида: «Представить к вчера сведения о всех хищениях, совершенных в ночное время на территориях масовых захоронений граждан, поквартально нарастающим итогом с 1 квартала 1959 года, с разбивкой по видам хищений, а также результатам расследования данных категорий преступлений», и всего такого же. Запретить все межведомственные совещания с решениями, в которых предусмотрена отчетность (почему прокуратура, ФСБ, УМВД, ГФИ и еще ряд структур должны подписывать договоры о ненападении и исполнении своих же собственных обязанностей, убейте не пойму).

В перспективе – установление норматива прибытия наряда на место происшествия, в зависимости от вида населенного пункта. Со всеми вытекающими последствиями. Но эта перспектива будет зависеть от выполнения предыдущих предложений. Если их не выполнять, то и толку в таком нормативе не будет – он не станет исполнимым по объективным причинам, вот и все.

Чего я хотел добиться этим своим постом? Даже не знаю, чего. Тема по нынешним временам совершенно не «хайповая» (это вам не уголовные дела за лайки или репосты, или там про депутатов и т.д.), вряд ли ее массово подхватят и выведут в топы. Потому что мелочевка и конкретика, а это все сейчас не в почете. Но вдруг найдутся люди, которые прочитают всю эту мою писанину и задумаются. И, может быть, как-то попытаются донести эту тему как можно большему количеству людей, с целью сподвигнуть власти на совершение ряда вполне реальных действий. Которые, как мне представляется, запросто смогут привести к положительным результатам. Причем для всех. Ну, за исключением нынешнего руководства МВД, но такие побочные эффекты вполне допустимы. Готов услышать любые мнения по данному вопросу, лишь бы они были по-существу.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic