Про настоящий ментовский беспредел (окончание)

Как и обещал, излагаю чем закончилась история с милицейским беспределом в небольшом городке в 90-е годы (начало тут: https://yulianovsemen.livejournal.com/27054.html).

С заявлением о том, что в отношении него совершено вымогательство акций завода «Уральское ситро» Иван Матвеевич Аистов конечно же никуда не пошел, так как отдавал себе отчет в реальности перспектив разбирательства — дело бы никогда не возбудили, а если даже и возбудили, то все равно «заглухарили». Эта тема всплыла совершенно случайно, когда я, тогда следователь по особо важным делам прокуратуры области, совместно с УБОПом работал по уголовному делу о покушении на заказное убийство настоящего хозяина завода — коммерсанта по кличке Мойша. 

Причем изначально Аистов просто рассказал нам о факте вымогательства и категорически отказывался давать по этому поводу официальные показания. Его можно понять: особенной веры в правоохранительные органы после всего случившегося он не испытывал. Нам пришлось долго и упорно убеждать его это сделать, и нам это удалось. По данному факту было возбуждено уголовное дело, которое также находилось в моем производстве. Причем прокурор области поставил данное дело на особый контроль, отдельно указав, что докладывать ход расследования по делу я буду только ему лично.

После этого приступили к сбору доказательств. После допросов всех косвенных свидетелей надо было переходить к главным фигурантам — сотрудникам милиции. Изначально было ясно, что краеугольным камнем доказывания вины полковника Щекотухина могут стать исключительно показания опера БЭП Застарелова. Только он мог пояснить, что именно полковник давал указание составить «левый» протокол задержания от имени следователя СЧ РОПД. И только после этого можно было двигаться дальше. Также было понятно, что просто так опер БЭП Застарелов ничего не расскажет, скорее посмеется нам в лицо, и всего делов.

Поэтому с целью получения от Застарелова правдивых показаний был предпринят ряд мер. В частности, в один из дней, когда Застарелов шел утром пешком из дома в ГОВД (жил недалеко), рядом с ним на дороге остановилась черная наглухо тонированная «Волга», из которой выскочили два СОБРовца в камуфляже и масках, которые не говоря ни слова запихали опера БЭП в машину и с максимальной скоростью погнали в сторону областного центра. Я же в это время спустился в подвал ГОВД, где прошел в ИВС и, непринужденно помахивая ксивой следователя по особо важным делам, потребовал выдать мне все копии протоколов о задержании, на основании которых там содержались люди за последний год. Расчет был на то, что подлинник сфальсифицированного протокола задержания на Аистова Застарелов скорее всего уничтожил, а вот копия, которая в обязательном порядка сдается вместе с задержанным в ИВС, осталась. Нам повезло, эту копию я там нашел и изъял, после чего также выехал в областной центр на УБОПовской машине.

После этого в моем кабинете в прокуратуре области состоялся разговор с Застареловым. Я, показав копию «левого» протокола на Аистова, обрисовал ему дальнейшую перспективу, и начал заполнять протокол уже его задержания в порядке статьи 122 УПК РСФСР, только  самый настоящий. Изначальный расчет оправдался, Застарелов дрогнул и сказал, что он готов сотрудничать со следствием, а вот идти в камеру как раз не готов. Я пошел ему навстречу и допросил его в качестве свидетеля, причем он дал полный расклад и внятно обозначил все известные ему действия полковника Щекотухина. Протокол задержания Застарелова я при нем порвал на мелкие кусочки и отправил в корзину. Вот чем приходилось заниматься в виду того, что шредеры тогда отсутствовали как таковые.

Тут же не отходя от кассы мы с УБОПовцами погрузили Застарелова в ту же черную «Волгу» и поехали обратно в городок, нагло без доклада зашли в кабинет начальника ГОВД Щекотухина и прямо там я провел очную ставку с Застареловым, на которой он полностью подтвердил ранее данные им показания. Застарелова после этого я конечно же отпустил, а Щекотухина вызвал на следующий день к себе в прокуратуру области с адвокатом.

Ожидаемо полковник ушел в полный «отмороз», полностью все отрицал, но пытался давануть на меня психологически, упоминая знакомых ему высокопоставленных должностных лиц. Я же думал о том, что мне это давление было постольку-поскольку, так как у меня имелось право доклада исключительно прокурору области, а все остальное меня заботило слабо.

В общем, потом пошло процессуальное закрепление, то есть допросы свидетелей, выемки, очные ставки и так далее. Сараевские бандиты, которые непосредственно отрабатывались с Аистовым, настолько резко подались в бега, что сразу было понятно — о предстоящем шухере их предупредили сразу после того, как я изъял «левый» протокол в ИВС ГОВД.

По ходу следствия стали выясняться и другие интересные подробности из жизни простого полковника милиции Щекотухина. К примеру, один из застройщиков городка пошел на такую сделку: дачу полковника (обычную советскую дачу) поменял на квартиру в новом доме. Причем эта квартира была объединена из четырех квартир, находившихся на одной площадке и фактически занимала весь последний этаж дома. Характерно, что на площадка лестничной клетки, ведущей на этот этаж, была огорожена капитальной конструкцией и там даже было предусмотрено место для постового милиционера. Кроме того, другая коммерческая организация совершенно бесплатно эту новую квартиру полковника отремонтировала, и не просто так, а новомодным тогда «евроремонтом».  

Или такой эпизод: пока у полковника была дача, то для ее охраны был выделен специальный маршрут патрулирования нарядом патрульно-постовой службы милиции ГОВД. То есть два милиционера вместо того, чтобы заниматься охраной общественного порядка, караулили полковничью дачу. При этом один наряд все равно умудрился прозявкать вспышку и как-то с дачи полковника неизвестные умыкнули электрорубанок и бензопилу. Не беда: несшие тогда службу два милиционера ППС возместили Щекотухину по его устному приказу ущерб из своей зарплаты.

И так далее и тому подобное, включая загадочным образом появившуюся у дочери полковника — студентки одного из столичных ВУЗов - квартиру в Москве. Так что работа по делу кипела, и выхлоп ожидался серьезный.

Но в один прекрасный день, где-то недели через две после начала этой работы, прокурор области вызвал меня к себе и дал указание дело прекратить. Когда я стал говорить, что к этому нет никаких процессуальных оснований, прокурор сказал, что прекращать нужно по статье 6 УПК РСФСР — за изменением обстановки, и пояснил, что сегодня мне из УВД области привезут копию приказа об освобождении полковника Щекотухина от должности начальника ГОВД и назначении его старшим оперативным дежурным УВД области. То есть подразумевалось, что в результате этого понижения в служебной иерархии Щекотухин перестал быть общественно опасным. Причем говорил это прокурор области с таким выражением лица, как будто у него болели зубы. У меня было такое ощущение, что принять данное решение ему сказали такие люди, от просьб которых можно морщиться, но выполнять указания все равно придется.

Не буду тут описывать эмоции мои и эмоции УБОПовцев по поводу прекращения этого дела. Куча наших усилий одним ударом перемещалась под хвосты всем служебным собакам Центра кинологической службы. Но приказ есть приказ: мне привезли документы о перемещении Щекотухина на нижестоящую должность, а я сговнякал «левой ногой» (других слов в данном случае не подберу) постановление о прекращении уголовного дела за изменением обстановки. Причем перед этим я передал сотрудникам УВД подготовленное мной согласие Щекотухина на прекращение дела по этому основанию (это было обязательное требование статьи 6 УПК), а они мне его вернули уже подписанным. 

Дело по вымогательству в отношении сараевских бандитов я выделил в отдельное производство и оно было направлено для дальнейшего расследования в СЧ РОПД УВД. В дальнейшем адвокаты Мойши в гражданском порядке в суде добились отмены сделок купли-продажи акций завода, и сам завод вернулся к формальным акционерам, а по факту истинному собственнику.  

Спустя месяц после своего понижения Щекотухин из органов внутренних дел уволился и уехал из нашей области. Он всплыл спустя непродолжительное время в должности заместителя главы администрации столицы одного из субъектов нашей Родины, особо богатого углеводородными ресурсами, а где-то через полгода стал мэром этого города. Несколько лет назад его с почетом проводили на заслуженный отдых. Думаю, что даже с персональной пенсией.

Через пару лет после описываемых событий прокурор нашей области ушел на повышение, и так совпало, что в отношении меня управление Генеральной прокуратуры по федеральному округу сразу начало проводить процессуальную проверку по факту превышения мною должностных полномочий при расследовании уголовного дела в отношении Щекотухина. Откуда задувал в данном случае ветер, было очевидно. Однако никаких нарушений в моих действиях выявлено не было и в возбуждении уголовного дела отказали. Так что обошлось без потерь.

Ну вот примерно так и проходила на самом деле борьба с коррупцией в России в 90-е годы прошлого века.  

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic