yulianovsemen (yulianovsemen) wrote,
yulianovsemen
yulianovsemen

Про жесть в следственной работе

Почему-то многие бывалые сотрудники правоохранительных органов не преминут рассказать новичкам или гражданским людям различные эпизоды из своей профессиональной деятельности, связанные с обнаружением трупов. Как правило, это истории про трупы, пролежавшие не одну неделю в отапливаемом закрытом помещении, или проплававшие несколько дней летом в водоеме, или упавшие с десятого этажа и разбившиеся в хлам и всё такое прочее.

Эти рассказы обычно воспринимаются большинством слушателей с большим интересом. Видимо, есть что-то такое во внешних проявлениях смерти, что вопреки логике, привлекает любопытство живых, но это сфера деятельности психологов, философов и других людей интеллигентных профессий, а вовсе не следователей. При этом, когда говоришь, что раньше работал следователем прокуратуры, зачастую следует вопрос: «А с трупами как? Тяжело на них смотреть каждый день? Или как – постепенно привыкаешь?».

Да, осмотр трупов, в каком бы состоянии они не находились на момент обнаружения, это неотъемлемая часть работы правоохранительных органов. В юридических ВУЗах даже изучают такой предмет, как «Судебная медицина», и не просто изучают, а еще и водят студентов на вскрытия трупов в бюро судебно-медицинской экспертизы, чем видимо морально, так сказать, готовят к неприятным особенностям будущей работы. Плюс, помимо выездов на места обнаружения трупов, в моё время следователи прокуратуры почти что в обязательном порядке присутствовали на вскрытиях «криминальных» трупов, то есть в случаях насильственного наступления смерти.

В силу этих причин я тоже, конечно, могу припомнить достаточное количество разных случаев, когда приходилось выезжать на трупы, вызывавшие своим внешним видом и запахами различные степени приступов тошноты. Но к этим вещам действительно со временем относительно привыкаешь, и как-то особо такие моменты в памяти не откладываются. Хотя пара историй из этой категории запомнились. Так что особо впечатлительным советую прекратить прием пищи, убрать детей и подростков от компьютеров и приготовиться читать «жесть» (хотя - кому как…).

В первой половине 90-х годов, когда я работал следователем сельской районной прокуратуры, довелось мне выезжать в одну деревню по факту обнаружения трупа самоубийцы. Фабула вкратце была такова: мужик где-то лет пятидесяти с хвостиком сильно захворал, пошел в районную больницу, где его пару месяцев вроде бы полечили, а потом дали направление в онкодиспансер. Там он прошел обследование, но лечить его не стали, а просто выписали с указанием какого-то наимутнейшего диагноза. Мужик, хоть и был деревенский, но сообразил, что диагностировали у него онкозаболевание. Вернувшись к себе домой в деревню, он пару дней, несмотря на болезнь, попил водки с односельчанами, а потом вроде взялся за ум и стал пить выписанные ему какие-то таблетки. В один из дней, когда жена пошла в магазин, а мужик остался дома один, он достал из сейфа гладкоствольное охотничье ружье двенадцатого калибра, сел на диван в зале, снял с правой ноги носок, поставил ружье прикладом на пол, а ствол направил себе в рот, и выстрелил, нажав на спусковой крючок большим пальцем правой ноги.

Когда мы (следственно-оперативная группа) зашли в то помещение, которое в этом доме именовали залом, то увидели такую картину. Зал этот представлял собой обычную комнату, обставленную в духе позднего советского бытового классицизма, то есть: имелась мебельная стенка, типа «Слава», что ли – гробовидное сооружение с антресолями, цветной телевизор, у другой стены стоял диван, а за ним во всю стену висел обязательный атрибут любого советского интерьера тех лет – ковер. На полу у дивана валялось охотничье ружье. Труп был расположен на диване, в положении сидя, голова трупа была прислонена к ковру, подбородок склонен к груди. Спереди и сверху голова не имела никаких повреждений, по закрытым глазам и выражению лица можно было подумать, что мужик просто закемарил за просмотром телевизора. Но, если честно, я все эти подробности рассмотрел позже. В первую очередь внимание привлекало содержимое головы трупа – кусочки кости, мозги и кровь, которые от выстрела в рот разлетелись из затылочной части веером и ровным слоем покрывали ковер в радиусе около метра от головы. Очень, я вам скажу, впечатляющее зрелище, которое запомнилось мне надолго.

Другой случай, который мне запомнился, произошел в начале моей следственной карьеры, к тому времени я проработал еще меньше года. Поздним вечером жаркого июльского дня, уже часов в десять, наверное, меня поднял дежурный по райотделу, сказав, что группа выезжает на труп в мешке, который обнаружили какие-то грибники-ягодники в лесном массиве. За мной заехала дежурная машина, и мы выехали в этот лес. Надо ли говорить, что когда мы прибыли на место, было уже совсем темно. Грибник повел нас с проселочной дороги вглубь леса, УАЗик туда проехать не смог. Мы шли с фонариком (одним, потому что фонарики взять никто не догадался, как обычно) метров пятьдесят-семьдесят, точно уже и не припомню, причем грибник сам немного заблудился и нашел место не с первого раза. В итоге под одной из сосен он указал на некий предмет. Подойдя поближе, мы, пытаясь подсвечивать фонариком, разглядели полиэтиленовый мешок, в котором явно просматривался труп. В области бедер на трупе виднелась красная в цветочек ткань, напоминающая юбку. Решив, что труп женский, мы решили отложить осмотр до светлого времени суток, так как в темноте было не разобрать ни хрена. Оставив караулить место экипаж ППС, мы поехали по домам.

Утром, часов в девять, мы следственно-оперативной группой в полном составе выдвинулись обратно на то место в лесу. При естественном освещении стало видно, что труп лежал в положении на животе и был полностью помещен в большой мешок из плотного и толстого полиэтилена, причем горловина мешка была завязана проволокой. Приступили к непосредственному осмотру трупа, судмедэксперт развязал горловину мешка и наклонил её. После этого нас всех, за исключение судмедэксперта, просто как будто сдуло с этого места метров на двадцать. Дело в том, что из мешка труп стал просто выливаться, так как был в каком-то полужидком состоянии, плюс оттуда со страшной силой ломанулись в разные стороны огромные белые опарыши. Но разбежались мы даже не столько от этого зрелища, сколько от жуткой непереносимой вони, которая просто валила с ног, хотя, напомню, всё действие происходило на открытом воздухе. Только минут через десять, когда нам стало казаться, что вонь немного развеялась, мы стали приближать к мешку. Но всё равно протокол осмотра места происшествия я писал метрах в пяти от трупа, при этом непрерывно курил, фактически каждый раз прикуривая новую сигарету от докуренной прежней. В ходе осмотра судмедэксперт выяснил, что на трупе была одета не юбка, а семейные трусы, поэтому труп предварительно идентифицировали как мужской. Предварительно потому, что обнаружить первичные половые признаки в этом месиве просто не представлялось возможным, как, впрочем, и прояснить причину смерти. Долго искали способ перемещения трупа в морг, поскольку никто из нас категорически не хотел участвовать в погрузочных работах. В итоге опера уголовного розыска съездили в расположенную километров за двадцать колонию, где, аппелируя к ментовской солидарности, уговорили начальника дать им на пару часов четверых расконвойников. А вот самих расконвойников на погрузку удалось замотивировать только двумя бутылками водки, на приобретение которых мы все и скинулись.

В дальнейшем я передал это уголовное дело другому следователю, которому вместе с сотрудниками уголовного розыска удалось спустя непродолжительное время раскрыть это преступление. Выяснилось, что как-то вечерком три соседа по гаражам тихо выпивали, опять же в гараже одного из них. Толи водка была особо паленая, толи закуски совсем мало, но случился инцидент, который в официальных документах принято высокопарно называть «ссорой на почве внезапно возникших неприязненных отношений». В общем, один из собутыльников зарезал другого кухонным ножом. Несмотря на степень опьянения, у него хватило соображаловки найти у себя в гараже большой полиэтиленовый пакет, поместить туда труп и уговорить третьего собутыльника помочь увезти этот мешок куда-нибудь подальше. Они тут же ночью сели на мотоцикл третьего, труп в мешке положили в коляску и поехали за город, где долго петляли в темноте по лесным дорогам, пока не нашли глухое место, где и бросили мешок. В общем оказалось, что пролежал труп в мешке там почти что месяц, причем это был жаркий летний месяц, а мешок был полупрозрачный и с закрытой горловиной. Получился классический парниковый эффект, который и привел к тому состоянию трупа, в котором мы его и обнаружили.

Вот такие эпизоды «жести» мне запомнились из прежней работы.
Tags: жесть, прокуратура, рассказ, следователь, труп
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 3 comments